dom-truda-nash-filial-v-g-staryy-oskol-v-ocherednoy-raz-posetili-zhurnalisty

Наш филиал в г. Старый Оскол в очередной раз посетили журналисты

logo1В каждом мало-мальски приличном городке есть своя «долина нищих». В Старом Осколе «долин» несколько. Но, пожалуй, самая известная – Дубрава-3. На тамошних улицах скромных домиков мало. Коттеджи соперничают с особняками. И вдруг… посреди этой благодати – пристанище тех, от кого мы обычно воротим нос. И пусть многие из них с приставкой –экс – картина почти сюрреалистичная.  Представьте: двухэтажный дом, кованый балкон, бассейн. И по этим хоромам разгуливают вчерашние алкоголики, наркоманы…

 

Вчерашние алкоголики спасают себе подобных

В каждом мало-мальски приличном городке есть своя «долина нищих». В Старом Осколе «долин» несколько. Но, пожалуй, самая известная – Дубрава-3. На тамошних улицах скромных домиков мало. Коттеджи соперничают с особняками. И вдруг… посреди этой благодати – пристанище тех, от кого мы обычно воротим нос. И пусть многие из них с приставкой –экс – картина почти сюрреалистичная.  Представьте: двухэтажный дом, кованый балкон, бассейн. И по этим хоромам разгуливают вчерашние алкоголики, наркоманы, бомжи.

trud3

Потерять и обрести

– Это и есть наш «Дом трудолюбия», – распахивает дверь Юрий Панков. – Ну, как наш… мы и в роли сторожей, и строителей. Договорились с хозяином, что будем жить и присматривать за домом. Денег он с нас не берёт.

«Мы» – это семеро взрослых и трое детей. Юрий Панков и Андрей Гостев вроде как за главных. Но на самом деле их статус определить сложно. Они наравне со всеми убирают в доме, зарабатывают деньги на прокорм «общины». Но в то же время, как наставники, следят за обитателями, за тем, чтобы не нарушались законы Дома.

– В прошлом я сильно пил, – не скрывает Андрей. В его крепкой коренастой фигуре угадывается спортс­мен. Давно, ещё в «той» жизни, он занимался борьбой. Всё полетело в тартарары из-за алкоголя. Хорошая работа, должность, семья – ничего не осталось. Только он и бутылка.

– Когда попал в аварию, понял: нужно всё менять и меняться самому, – продолжает Гостев. — Появилось дикое желание начать всё сначала. Алкоголь из организма выгонял с пОтом. Отжимался до одурения, вскапывал огород – аж сердце из груди выскакивало. А разве, когда пил, не выскакивало? Вскоре понял, что очищаюсь. И тело, и душа. Как будто заново родился и увидел, что мир вокруг прекрасен. Года четыре спиртного в рот не беру. Пропала тяга к алкоголю, я восстановил отношения с женой. Она зубной техник. Пока встречаемся на выходных. Вроде и безалкогольный стаж у меня приличный, но в родной Белгород, не спешу. Не то, чтобы боюсь сорваться, но если есть и один процент из ста, что возьмусь за старое – рисковать не буду. Кроме того, я нужен тем, кто хочет побороть алкогольную зависимость, но сам не может.

Похожая история у саратовца Юрия. Только отягощённая наркотиками. От него отвернулись все, кроме родителей. Они-то и привели сына в «Дом трудолюбия». Его приняли, но с условием, что переедет в Воронеж: старые друзья по возлияниям, места, где «помогут» с дозой – всего этого нужно избегать. Юра согласился. А когда почувствовал себя обновлённым, перебрался в Старый Оскол.

Неприкаянные

Судьбы остальных жителей «Дома трудолюбия» отличаются от «начальских» лишь деталями. Почти все они оказались неприкаянными не по воле рока, а из-за собственной глупости. 50-летний Николай когда-то жил в Питере с женой и детьми. Сейчас всё в прошлом. Его настоящее – квартира в Осколе, которую он делит с сестрой и матерью. В неустроенности винит женский пол. И мать у него «двуличная женщина», и с сестрой-выпивохой «устал воевать».

…У 39-летней Л. – трое детей. Улыбка открытая, искренняя, но под глазами – «мешки», выдающие, что жизнь била ключом. И всё, как невесело шутят, по голове. Приехала из Воронежа к пьющему «мужу», но тот её выгнал. Оказавшись в незнакомом городе без денег и с «обузой», Л. прибилась к Юрке и Андрею. Теперь они – защита. Накормят, напоят, оденут и обуют. И о ребятах позаботятся. Правда, и самой сидеть не приходится. На ней держится дом. Готовка на всю мужскую компанию – исключительно её забота. «Так правильно», – уверен Юрий.

В Доме белоручек не держат. Каждый вносит посильный вклад в быт. Финансирования извне нет, поэтому обитатели Дома вертятся, как могут.

– Мы на все руки мастера. И сварщиками можем, и плиточниками, и грузчиками, и дворниками, – говорит Юра. Взгляд у него цепкий. И острый, как бритва. Такие взгляды любят показывать в криминальных сериалах у «ровных пацанчиков». Посмотрит, будто мерку снимет: прикинет что и как взять «без пыли и шума». Но Юрка в эти игрушки не играет. У него другие проблемы: работу найти. – Январь и февраль сидим без дела. Летом-то мы на стройках, весной  – сезон огородов, а сейчас – ничего. Хотя не привередничаем, берёмся за всё. Нас и ЖЭУ приглашают. Особая благодарность ТСЖ в мкр. Восточный, чьи председатели не разрешают срывать наши объявления с подъездов.

Оплату за труд берут не только деньгами, но и продуктами. Есть у хлебопекарни некондиция, просят не выбрасывать хлеб, а отдать им. Взамен снег почистят или ещё чем помогут. Таким бартером умудряются и досуг организовывать. Приходят в кинотеатр, объясняют, кто и откуда, предлагают скромные услуги за возможность посмотреть фильм. И их впускают. А если народа нет, и не требуя ничего взамен.

– Никогда ни у кого ничего не просим на халяву, – говорит Андрей. – Мы в состоянии, пусть и скромно, но содержать себя. Правда, не отказываемся от одежды, постельного белья и посуды. Не для себя – для бомжей. Мы же не только в Губкине и Осколе объявления вешаем, что бесплатно поможем тем, кто отказался без жилья. Сами ходим на теплотрассы, вокзалы, рынки, к храмам. Находим опустившихся людей, уговариваем начать другую жизнь. Отмываем, стрижём, старую одежду выбрасываем – новую даём. Правда, большинству это не нужно. Не привыкли они к нормальной жизни, не замечают того ужасного запаха, который издают. Многие уходят. Мы тут пригрели одного. Привели в порядок. Но ему эта чистота без надобности. Просим помыть посуду за собой, а он ополаскивает. Не хочет менять носки каждый день, стирать. Тяжело с ним. Но сдвиги есть. Вначале, когда предложили зубную щётку – отказался. А недавно сам попросил. С такими ребятами надо как с младенцами. Практически заново учим всему. Но мы не делим обитателей дома на своих и пришлых (большинство не из Старого Оскола), на бомжей и алкоголиков: мы – одна семья. И это – наш дом. Пусть временный, пусть не по прописке, но дом! Поэтому правила простые: не пакостить, где живёшь.

Я сам!

«Сам» – главное слово в «Доме трудолюбия».  Попасть в этот реабилитационный центр – так называют его ребята –  можно только, если самому станет тошно. Если сам захочешь изменить судьбу. По словам Андрея, насильно никого не держат, не приковывают наручниками. Всё на добровольных началах. И очень строго.

– Учуем запах сигарет, делаем первое предупреждение. На второй раз показываем, где дверь, – объясняет Юрий. – Нам плохие примеры не нужны. То же самое касается водки, наркотиков.

Под запретом маты. Здесь много разных характеров, но беда у всех одна. Она объединят. Чем дружней будем, тем легче справиться с ней. Когда привозим новенького (у Андрея своя машина), пару месяцев контролируем. И лишь затем наступает период доверия. Хотя глаз да глаз нужен ещё долго. Зависимым от спиртного нельзя не то, что в кафе-ресторан – в пиццерию. Там пиво, а это – соблазн, легко сорваться. Кстати, женщины гораздо быстрее привыкают к алкоголю, и вытащить их сложнее.

– Мы не лечебное заведение, а реабилитационный центр, – говорит Андрей. – Но чтобы избавиться от алкогольной зависимости, не всегда нужны психологи-теоретики. У нас такой опыт, что дадим фору специалистам.

С этим трудно спорить. Многое из увиденного подтверждает слова волонтёров. В доме бедненько, но прибрано. Мебель хоть и не новая, но в идеально-армейском порядке. Везде иконы, постояльцы трезвые, матов не слышно. Третьеклассник Женя и девятиклассник Дима ходят в школу, за маленьким Вадимом, пока мама бегала за продуктами, присматривали взрослые. Ребята говорят, участковый в курсе про Дом, они с полицией постоянно на связи. С обеспеченными соседями живут в мире. «Конечно, в гости не зовут, – улыбается Юрий, – но помочь по хозяйству просят». А ещё к ребятам приходят батюшки, ведут задушевные беседы.

…«Господь благословит тех, кто помогает попавшим в беду», – уже дома вспоминаю слова Андрея. Если у вас есть ненужные вещи, мебель, одежда, постельное бельё, их с благодарностью примут в «Доме трудолюбия». Тем более, аналогичный Дом скоро появится в ИЖС Северный. Контактный телефон Юрия Панкова:  8 – 920 – 574 – 3333, Андея Гостева: 8 – 920 – 553 – 0000. Господь благословит вас…

Лариса УЛЬЯНЕНКО

КОМПЕТЕНТНО

В пресс-службе УМВД по Старому Осколу подтвердили, что им известно о «Доме трудолюбия» и его обитателях. Участковый ИЖС «Дубрава» постоянно контролирует ситуацию. За 4 года существования этой общественной организации в городе  ни одного негативного случая с участием её членов не зафиксировано. Закон в Доме соблюдают неукоснительно.

Пролистать наверх
Сервис обратного звонка RedConnect